Колпаковский - устроитель Семиречья, по прозвищу "железнозадый"


"Отыщи всему начало, и ты многое поймёшь" - утверждают философы. Если поискать начало у столицы нашей страны Бишкека, то окажется, что всё началось с росчерка пера одного человека, звали его - Герасим Колпаковский.

Герасим Алексеевич Колпаковский прибыл в Семиречье в далёком 1858 году. На тот момент он был обычным воякой, а потому вояж его особым комфортом не отличался - обоз, лошади, пыль да туман. Как утверждает историк В.Проскурин, "с мужем в обозе ехала молодая жена Мелания и годовалая дочь Мария", а в пути "окружали их сыпучие пески и живописные долины".

Впрочем, Колпаковскому к такому положению дел было не привыкать - жизнь его не баловала. Родом он был из Харьковской губернии, из обедневшей дворянской семьи. У младшего сына в таких семьях в те времена была одна дорога - на военную службу, убьётся в битве - значит, не придётся родителям и без того маленькое наследство делить. Однако в этом Колпаковский нашёл свою судьбу: посвятил себя армии, воевал на Кавказе и на момент прибытия в Семиречье прошёл путь от рядового солдата до майора.

Вот и в Среднюю Азию Колпаковский приехал в связи с назначением на должность начальника Алатауского округа с размещением в крепости Верный. Округ этот входил в Семипалатинскую область в составе Российской империи и граничил с землями Кокандского ханства. В 1867 году на этой территории была образована Семиреченская область. Ну а Верный - это старое название города Алматы (который, так же как и Пишпек когда-то, начинался с крепости).

Вообще, когда начинаешь разбираться в областях, округах, краях, районах и всяких-разных других административно-территориальных единицах Средней Азии начала и середины 19-го века, голова идёт кругом: уж на сколько частей были изрезаны эти земли каких-то 150 лет назад…
А скольким народам принадлежали!

А как эти народы враждовали друг с другом!..

В общем, неспокойно было в этих краях в 1858 году, и приехавшему майору Колпаковскому скучать не приходилось - военные экспедиции шли одна за другой.

В 1860-м году состоялась первая встреча нашего героя с крепостью Пишпек. В тот год кокандский хан с войском двинулся на город Верный, по пути разоряя посёлки Семиречья. Герасим Колпаковский (ставший к тому времени уже подполковником) вышел к нему навстречу со своими казаками. В трёхдневном сражении кокандцы были разбиты, а русские войска штурмом взяли кокандские крепости Пишпек, Токмак и Мерке.

Вопреки ожиданиям кокандцев, русский подполковник не стал свирепствовать и измываться над пленными. Вот что написано об этом в "Описании военных действий в Заилийском крае в 1860-м году":

"Кокандцам казалось совершенно непонятным и странным, что с военнопленными обходятся человечно, и что отобрали у них только оружие, а оставили всё имущество. Ханкула даже выразил отрядному переводчику своё удивление по этому поводу и сказал откровенно, что, по их обычаям, если бы и пощадили жизнь пленных, то, по крайней мере, обобрали бы их дочиста. Но ему объяснили, что русские ведут войну иначе".

Посчитав свою миссию выполненной, через несколько дней Колпаковский покинул взятые крепости, предоставив местным жителям самим хозяйничать на освобождённых землях. Но жители сами не справились, кокандцы вернулись вновь. В 1862 году пришлось Колпаковскому свой поход повторить.

Почему-то принято считать, что пишпекская крепость представляла собой жалкое глиняное сооружение с невысокими стенами, того и гляди грозящими рассыпаться от сильного ветра. Ничего подобного: крепость была кокандским военным укреплением ого-го какого уровня! Судите сами, вот как описана она в старинном "Журнале осады кокандской крепости Пишпек":

"Крепость Пишпек построена на возвышенности левого берега реки Аламедин в виде неправильного четырёхугольника 105-110 саженей в боку (примерно 200 метров) и имеет цитадель. Наружная ограда состоит из глиняной стены с зубцами толщиною в основании до 4 саженей (около 7 метров), окружённой водяным рвом. В стене проделаны бойницы для ружей и амбразуры для орудий. Цитадель крепости усилена по углам башнями, приспособленными для пушечной обороны. Внутренность цитадели заключала в себе казармы, пороховые, погреба, склады оружия, лабораторию, мастерскую для литья пуль и починки оружия, кузницу и другие постройки. Кроме того, в цитадели имелась площадь для обучения солдат".

Так выглядела кокандская крепость Пишпек (схема из плана осады крепости русскими войсками в 1860 году).

Внушительное сооружение, не так ли? С помощью таких вот крепостей кокандцы держали под контролем близлежащие торговые пути, собирая дань с торговцев и простых кочевников. Кыргызские племена не раз пытались захватить пишпекскую крепость, но при всей храбрости и отчаянности не хватало главного - артиллерии. Так и приходилось терпеть бесконечные кокандские поборы и налоги да жить в страхе - кокандцы имели привычку держать в крепости заложников, забирая сыновей из кыргызских семей.

Но любое терпение не бесконечно: в сентябре 1862 года кыргызы подняли восстание против кокандцев, выманили и убили коменданта крепости, расправились с его конвоем, но, памятуя штурм двухгодичной давности, решили позвать за подмогой - отправили гонца к Колпаковскому в город Верный.
В тот раз осада длилась десять дней, подполковник со своим войском снова взял крепость штурмом, но на этот раз, уходя, посоветовал кыргызам разрушить её до основания, что и было сделано. Неподалёку от крепости решено было поставить пост-пикет из казаков.

И вот здесь на время оставим пишпекские развалины и обратимся к нашему герою. В городе Верном карьера Колпаковского продолжилась, и весьма успешно, настолько, что в 1867 году его назначили военным губернатором вновь образованной Семиреченской области (чтобы вы понимали, выше него в тех краях был только Туркестанский генерал-губернатор). Одновременно с этим Колпаковский стал и наказным (назначенным царём) атаманом семиреченских казаков.

Но Герасим Алексеевич имел не только военный талант, он был ещё и хорошим управленцем. Он решил, что Верный должен стать торговым, промышленным и культурным центром края, и за несколько лет превратил невзрачное скопище слобод и станиц в приличный город. Для обустройства города Колпаковский составил "Свод правил градостроительства" и приглашал на работу землеустроителей, архитекторов, инженеров, садоводов, учёных, говорят, что переписывался даже с самим Чарльзом Дарвиным. При Колпаковском в крае появились такие отрасли, как шелководство и пчеловодство, рассказывали, будто первый пчелиный улей Герасим Алексеевич привёз, завернув его в свою шубу.

Колпаковский запретил бесконтрольную вырубку леса и поставил караулы в горные урочища. С особым вниманием губернатор относился к озеленению городской территории - обязал каждого жителя высадить по два тополя около дома, а на придомовом участке - плодовые деревья, "столько, сколько позволяет земля". А кто не выполнит указание, тому штраф - 15 рублей (стоимость коровы, по тем временам). А если кто без разрешения в городе дерево срубит, тому "порка розгами нещадно". Эх, в наши дни бы тот закон, уж не останавливался бы тогда свист розог ни на минуту…

Герасим Колпаковский в 1891 году в возрасте 72 лет.

Ну а пишпекские развалины в это время продолжали жить своей жизнью. Со временем неподалёку от военного пикета возникло земледельческое поселение. После того, как в 1863 году кыргызские племена окончательно примкнули к России, в Семиречье потянулись русские переселенцы. У Пишпека оседали в основном на правом берегу реки Аламедин, именно здесь впоследствии образовалось село Лебединовка. Многие селились на линии почтового тракта, проходящего на Ташкент. К первопоселенцам присоединились торговцы-узбеки, а также кыргызы, не имевшие своего скота и перешедшие на осёдлый образ жизни. Жили земледелием, выращивали, меняли, продавали, покупали. Со временем рядом с развалинами крепости вырос городок и базар.

Несмотря на удачное расположение и постоянно растущее население Пишпека, уездный центр (а значит, все государственные, лечебные и учебные учреждения) располагался в Токмаке. В 1870-м году Туркестанский генерал-губернатор Кауфман отправился в поездку с целью найти подходящее место для нового уездного центра на севере кыргызских земель. В планах Кауфмана было разместить центр в Кочкорке или Кутмалды (так в те времена назывался Балыкчы), на пути между Пржевальском и Токмаком. Колпаковский, знавший эти места и людские потребности как никто другой, посоветовал генерал-губернатору остановить свой выбор на Пишпеке. На убеждение и аргументы ушло несколько лет, но Колпаковский не сдавался, и вот 29 апреля 1878 года Кауфман распорядился - быть Пишпеку уездным центром!

Несколько месяцев ушло на подготовку, и 31 августа 1878 года губернатор Семиреченской области Герасим Колпаковский торжественно подписал "План проектного расположения вновь предполагаемого города Пишпек". Эта дата стала днём рождения будущей кыргызской столицы.

Первоначальная схема города была проста - согласно утверждённому плану, пишпекские кварталы имели прямоугольную планировку, а улицы пересекались под прямым углом и располагались в направлении юг-север и восток-запад. Кстати, такую чёткую "шахматную" планировку имели лишь два города Средней Азии - Верный и Пишпек, именно те, к которым приложил руку Колпаковский.

В Пишпеке губернатор развернул бурную работу - так же, как и для Верного, он приглашал сюда инженеров, земледельцев и учёных. Поговаривали, что у Колпаковского был дар находить талантливых людей. Именно с его лёгкой руки в Пишпеке надолго задержался садовод Фетисов, тот самый, которому нынешний Бишкек обязан своими парками, рощей и бульваром. А ботаник А. Краснов после своей поездки в Семиречье писал:

"Будущее благосостояние края навсегда будет тесно связано с именами лиц, стоявших во главе при начале его заселения, в особенности Г. Колпаковского. Благодаря его неусыпной деятельности население убедилось в пользе лесоразведения. Теперь каждое селение обсажено деревьями и имеет сады… Почтовая дорога обсажена деревьями, и повсюду виднеются рощицы и насаждения деревьев. И всё это - дело непреклонной энергии одного лица, сумевшего заинтересовать своих помощников и население".

Любой механизм вращается и работает, если вращается и работает самый главный его винтик. Колпаковский был именно таким винтиком. Он оказался из той породы начальников, которые не сидят в своих кабинетах, а находятся в постоянных поездках и бывают в курсе всех дел. Он командовал делами в Верном, при этом успевал следить за строительством Пишпека и развитием всей области в целом. Генерал-лейтенант Д.Колокольцев, служивший в то время в Туркестане, так вспоминал о губернаторе:

"Колпаковский был из офицеров старой школы, человек порядка, где бы он ни находился. Изучил край так, что вряд ли кто найдётся, чтобы знать так хорошо Туркестан, как он. Он проехал все степи, как говорится, вдоль и поперёк. Знал всю степную местность, изучил нравы и обычаи степных жителей как нельзя лучше".

Степные же жители только удивлялись неуёмной энергии губернатора. За то, что Колпаковский много времени проводил в пути, а именно на лошади в седле, те дали ему прозвище Темиркут, что означало "железнозадый".

Губернатор же, как написано в отзыве одного из начальников штаба, "всегда был против крутых мер и радикальных переделок в установившемся порядке в кыргызских степях", и "привычка к сохранению интересов кыргызов, привычка к исключительным заботам о них глубоко въелась в него и не могла исчезнуть".

Колпаковский много делал и для примирения враждующих кыргызских родов, и для установления добрососедских отношений местного населения с Китаем. Художник В.Верещагин, побывавший в Семиречье в 1869 году, описал случай, произошедший на китайской границе:

"Пришёл управитель волости со свитою и между разными новостями рассказал, что его кыргызы, мстя не раз грабившим их таранчам (так в те времена звались китайские уйгуры), в свою очередь отбарантовали недавно много скота и захватили немало всякого добра, даже серебра. Но губернатор, генерал Колпаковский, известясь об этом их подвиге, рассердился и приказал всё возвратить. Обстоятельство, о котором собеседники мои глубоко скорбели, и причину которого никак не могли сообразить. В кои-то веки довелось побаловаться, пограбить, и вдруг награбленное с опасностью для жизни возвращать".
Особо стоит остановиться на отношениях губернатора с чиновниками на местах. Зная их вороватую натуру, Колпаковский требовал с них в сто раз суровее, чем с простолюдинов. Однажды, узнав, что один полицейский получил в подарок от просителя четыре шкурки соболя, Колпаковский вызвал его к себе в кабинет и там же избил по заднице нагайкой, "чтоб впредь неповадно было".

Другой случай произошёл, когда Колпаковский объезжал восточную часть области на границе с Китаем. В одном пограничном пункте его встретила делегация из китайцев. Один из них обратился к генералу, повторяя что-то странное вроде "тунчай-жунчай". Колпаковский китайского не знал, поэтому попросил переводчика. Его опередил начальник пограничного поста - мол, китаец всего лишь просит фунт чаю.
- Дайте ему чаю, - приказал Колпаковский. Но китаец не унимался и опять залепетал своё "тунчай-жунчай".
- Одного фунта мало, дайте ему ещё! - распорядился генерал. В это время из толпы вышел другой китаец и на ломаном русском объяснил:
- Начальник врёт! Чай не нужно! Китайцы жалуются, что этот начальник больно бьёт их нагайкой! Он - дурной человек, забери его отсюда!
Колпаковский приказал сорвать нашивки с мундира начальника поста и выпороть того на глазах у всех.

Губернатор был способен на суровые меры, но применял их лишь с теми, кто был нечист на руку. Остальные же Колпаковского уважали и очень ценили. Вот что писал о нём в своих заметках о службе в Туркестанском крае статс-секретарь Г.Фёдоров:

"Мне приходилось часто иметь у Колпаковского доклады, и вот тут-то я убедился, какого большого ума и такта был этот человек. Самое сложное и запутанное дело он усваивал сразу, умел отбросить все ненужные детали, схватить самую суть и положить резолюцию краткую, но точную и иногда остроумную. Это был выдающийся самородок, и если его считали хитрым дипломатом, то, право же, это нельзя поставить ему в упрёк. Скажу только, что служить под его начальством было очень приятно".

Плоды трудов губернатора Колпаковского не заставили себя ждать. Уже к началу 20-го века Пишпек превратился в цветущий город. Вот как написано о нём в "Сибирском торгово-промышленном ежегоднике" от 1915-го года:

"Пишпек постоянно привлекает к себе новых жителей - сюда едут переселенцы из России, сарты из Ферганы, оседают кочевые кыргызы, вследствие этого население быстро растёт. По переписи 1897-го года жителей обоего пола насчитывалось 6000 человек, теперь же насчитывается более 11700 душ обоего пола… Церквей в городе - 3, мусульманских мечетей и молельных домов - 20. Улиц в городе продольных - 25, поперечных - 14, площадей - 6… Городской приёмный покой, переселенческая больница, военный лазарет, уездный приёмный покой. Учебные заведения: мужская гимназия, городское 3-классное мужское училище, 2-классное женское училище, приходское училище, сельскохозяйственная школа, три мусульманских медресе… Город Пишпек, несомненно, имеет громадное будущее".

Губернатор Колпаковский покинул должность в 1889 году в возрасте 70 лет, 30 из которых он отдал Семиречью. Вместе с супругой Меланией, так же как когда-то приехал, он переехал в Петербург, где скончался в апреле 1896 года.

Благодаря стараниям Герасима Колпаковского, "зачатые" им города со временем превратились в столицы государств. Сам же он за годы губернаторства позволил себе одну вольность - назвал три станицы края именами своих младших дочерей: Надеждинская, Любавинская и Софийская. Ещё одна дочь Герасима Алексеевича, Мария, после смерти отца исполнила его последнюю волю: передала его награды - Георгиевские кресты, полученные за выигранные битвы с кокандцами, в войсковой собор Семиреченского казачьего войска. Генерал Колпаковский всегда считал их общими, полученными благодаря мужеству простых солдат и казаков.

Евгения МАРТЬЯНОВА
фото из Интернета
http://delo.kg/index.php/jizn/10902-kolpakovskij-ustroitel-semirechya-po-prozvishchu-zheleznozadyj
Жизнь
31.05.2017


Kyrgyzstan travel